Фильм Львиная доля (Россия, 2001) смотреть онлайн – Афиша-Кино


Жадность – не порок, а естественное стремление человека обеспечить себе и близким безбедную жизнь. Но из-за специфических проявлений накопительства в обществе возникло множество осуждающих концепций и соответствующих выражений. «Львиная доля» – только большая часть или фразеологизм трактуется шире? Как он менялся на протяжении тысячелетий? Чтобы узнать, прочитайте статью!

Происхождение выражения

Выражение из басни «Лев, Осел и Лисица» древнегреческого мудреца и баснописца Эзопа (VI век до н. э.). В этой басне Лев, Осел и Лисица поймали добычу. При дележе Лев забрал себе всё, пользуясь своей силой.

Этот сюжет был позже использован Федром, Лафонтеном и другими баснописцами. Так, у русского баснописца Крылова Ивана Андреевича (1769 – 1844) имеется схожая басня “Лев на ловле” (1808 г.). Эта же тема встречается у Тредиаковского, Сумарокова, В. Майкова, Хемницера, Державина Г.Р.

Алфавитный каталог крылатых фраз

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  Англоязычные выражения

Сюжет

Когда-то они были специальным подразделением КГБ, выполнявшим особо важные задания. Но после одной неудачной операции — похищен портативный ядерный заряд — они были уволены со службы и едва избежали тюрьмы.

Однако все незаконченные дела рано или поздно начинают создавать большие проблемы — «потерянный» заряд оказывается в руках у бандитов. И вот преуспевающий бизнесмен, частный телохранитель и спившийся безработный снова объединяются в одну команду, чтобы вернуть старый «должок».

С самого начала события складываются вопреки задуманному плану. Герои находятся под плотным контролем преступников, и это может быть связано только с предательством.

Выражение в словарях

Львиная доля — большая и лучшая часть чего-нибудь. (Толковый словарь русского языка (1992 г.) Ожегова С.И., Н. Ю. Шведова, “Доля”)

Львиная доля — неизмеримо большая, несравнимо лучшая часть (при дележе). (Толковый словарь (1935 – 1940 г.) Д. Н. Ушакова, “Львиный”)

Дмитрий Марьянов / Лягушонок

фото Дмитрий Марьянов

Дата рождения

: 1 декабря 1969

Место рождения

: Москва, СССР, Россия

Рост

: 182

Скончался(лась) 15 октября 2017 года в возрасте 48 лет.

Съёмочная группа

  • Автор сценария: Владимир Брагин
  • Режиссёр: Александр Муратов
  • Оператор: Владимир Климов
  • Композитор: Николай Парфенюк
  • Художник: Виктор Петров

Ссылки

  • [2011.russiancinema.ru/index.php?e_dept_id=2&e_movie_id=8057 «Львиная доля»] на сайте «Энциклопедия отечественного кино»

Отрывок, характеризующий Львиная доля (фильм, 2001)

Он не видал и не слыхал, как пристреливали отсталых пленных, хотя более сотни из них уже погибли таким образом. Он не думал о Каратаеве, который слабел с каждым днем и, очевидно, скоро должен был подвергнуться той же участи. Еще менее Пьер думал о себе. Чем труднее становилось его положение, чем страшнее была будущность, тем независимее от того положения, в котором он находился, приходили ему радостные и успокоительные мысли, воспоминания и представления.

22 го числа, в полдень, Пьер шел в гору по грязной, скользкой дороге, глядя на свои ноги и на неровности пути. Изредка он взглядывал на знакомую толпу, окружающую его, и опять на свои ноги. И то и другое было одинаково свое и знакомое ему. Лиловый кривоногий Серый весело бежал стороной дороги, изредка, в доказательство своей ловкости и довольства, поджимая заднюю лапу и прыгая на трех и потом опять на всех четырех бросаясь с лаем на вороньев, которые сидели на падали. Серый был веселее и глаже, чем в Москве. Со всех сторон лежало мясо различных животных – от человеческого до лошадиного, в различных степенях разложения; и волков не подпускали шедшие люди, так что Серый мог наедаться сколько угодно.

Дождик шел с утра, и казалось, что вот вот он пройдет и на небе расчистит, как вслед за непродолжительной остановкой припускал дождик еще сильнее. Напитанная дождем дорога уже не принимала в себя воды, и ручьи текли по колеям.

Пьер шел, оглядываясь по сторонам, считая шаги по три, и загибал на пальцах. Обращаясь к дождю, он внутренне приговаривал: ну ка, ну ка, еще, еще наддай.

Ему казалось, что он ни о чем не думает; но далеко и глубоко где то что то важное и утешительное думала его душа. Это что то было тончайшее духовное извлечение из вчерашнего его разговора с Каратаевым.

Вчера, на ночном привале, озябнув у потухшего огня, Пьер встал и перешел к ближайшему, лучше горящему костру. У костра, к которому он подошел, сидел Платон, укрывшись, как ризой, с головой шинелью, и рассказывал солдатам своим спорым, приятным, но слабым, болезненным голосом знакомую Пьеру историю. Было уже за полночь. Это было то время, в которое Каратаев обыкновенно оживал от лихорадочного припадка и бывал особенно оживлен. Подойдя к костру и услыхав слабый, болезненный голос Платона и увидав его ярко освещенное огнем жалкое лицо, Пьера что то неприятно кольнуло в сердце. Он испугался своей жалости к этому человеку и хотел уйти, но другого костра не было, и Пьер, стараясь не глядеть на Платона, подсел к костру.

– Что, как твое здоровье? – спросил он.

– Что здоровье? На болезнь плакаться – бог смерти не даст, – сказал Каратаев и тотчас же возвратился к начатому рассказу.

– …И вот, братец ты мой, – продолжал Платон с улыбкой на худом, бледном лице и с особенным, радостным блеском в глазах, – вот, братец ты мой…

Пьер знал эту историю давно, Каратаев раз шесть ему одному рассказывал эту историю, и всегда с особенным, радостным чувством. Но как ни хорошо знал Пьер эту историю, он теперь прислушался к ней, как к чему то новому, и тот тихий восторг, который, рассказывая, видимо, испытывал Каратаев, сообщился и Пьеру. История эта была о старом купце, благообразно и богобоязненно жившем с семьей и поехавшем однажды с товарищем, богатым купцом, к Макарью.

Остановившись на постоялом дворе, оба купца заснули, и на другой день товарищ купца был найден зарезанным и ограбленным. Окровавленный нож найден был под подушкой старого купца. Купца судили, наказали кнутом и, выдернув ноздри, – как следует по порядку, говорил Каратаев, – сослали в каторгу.

– И вот, братец ты мой (на этом месте Пьер застал рассказ Каратаева), проходит тому делу годов десять или больше того. Живет старичок на каторге. Как следовает, покоряется, худого не делает. Только у бога смерти просит. – Хорошо. И соберись они, ночным делом, каторжные то, так же вот как мы с тобой, и старичок с ними. И зашел разговор, кто за что страдает, в чем богу виноват. Стали сказывать, тот душу загубил, тот две, тот поджег, тот беглый, так ни за что. Стали старичка спрашивать: ты за что, мол, дедушка, страдаешь? Я, братцы мои миленькие, говорит, за свои да за людские грехи страдаю. А я ни душ не губил, ни чужого не брал, акромя что нищую братию оделял. Я, братцы мои миленькие, купец; и богатство большое имел. Так и так, говорит. И рассказал им, значит, как все дело было, по порядку. Я, говорит, о себе не тужу. Меня, значит, бог сыскал. Одно, говорит, мне свою старуху и деток жаль. И так то заплакал старичок. Случись в их компании тот самый человек, значит, что купца убил. Где, говорит, дедушка, было? Когда, в каком месяце? все расспросил. Заболело у него сердце. Подходит таким манером к старичку – хлоп в ноги. За меня ты, говорит, старичок, пропадаешь. Правда истинная; безвинно напрасно, говорит, ребятушки, человек этот мучится. Я, говорит, то самое дело сделал и нож тебе под голова сонному подложил. Прости, говорит, дедушка, меня ты ради Христа.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.